Радио Визави Тула
               
 

НОВОСТИ


 
Вход | Регистрация
В онлайне - 1
Гостей - 1
Авторизирован. - 0:

 

Новость часа


 

Тульская афиша


 

Музыка на Визави


 

 

Лирический элемент в творчестве

Лирический элемент все настойчивее проявлял себя в творчестве Прокофьева. Первое его произведение, написанное на чужой земле,— фортепианный цикл «Сказки старой бабушки» — пронизано скорбными образами: все четыре пьесы этого цикла — минорные. По своему характеру, в основном лирическому, они в какойто мере перекликаются с произведениями дореволюционного периода: «Мимолетностями», колыбельными образами из Второго концерта для фортепиано с оркестром.

В Европе создает он и Третий концерт для фортепиано с оркестром. (1921 год). Задуманный еще в России (его наброски композитор привез с собой), концерт свидетельствует о творческой зрелости автора, что проявилось в органичном сочетании классических традиций русской музыки с новым, современным стилем, выработанным композитором на протяжении более чем десятилетнего творческого пути. Особенно впечатляет национальнорусская окрашенность основных тем концерта, большая человечность и проникновенность музыки. Этот концерт, как и «Сказки старой бабушки» и лирические антракты к балету «Шут», является продолжением творческих исканий, которыми Прокофьев был увлечен на Родине.

Глубоким драматизмом и лирикой отмечено еще одно его произведение тех лет — опера «Огненный ангел» на сюжет В. Брюсова, которая явилась значительным шагом композитора к большей лиричности музыки, ее большей задушевности. Так же как и «Любовь к трем апельсинам», эта опера, начатая в Америке, была закончена уже в Европе.

1921 год стал годом начала признания С. С. Прокофьева и за границей. С успехом прошли премьеры его балета «Шут» в Париже и оперы «Любовь к трем апельсинам» в Чикаго и НьюЙорке. На всех трех премьерах автор сам стоял за дирижерским пультом. Тогда же он впервые исполнил и свой Третий фортепианный концерт, с которым выступил затем в Париже и Лондоне. Получают известность и другие, ранее написанные сочинения Прокофьева: Скифская сюита, Первый скрипичный концерт и фортепианные миниатюры.

Транствующего, малоизвестного музыканта Сергей Прокофьев становится признанным композитором и пианистом, которого знает и с которым считается музыкальный мир. О нем пишут в газетах, и, в частности, такое: «Сергей Прокофьев заслуживает быть знаменитыми Как апостол большевизма он — не имеет равных».

В 1923 году Прокофьев поселяется в Париже. Он по-прежнему очень активен и энергичен. Помимо основного своего занятия — сочинения музыки, он выезжает в различные города с сольными концертами, к которым тщательно готовится, бывает почти на всех премьерах своих театральных произведений, корректирует многие из них для издательства, переделывает, заново оркеструет. «Его работоспособность поразительна,— пишет в одном из писем мать.— Он, не переставая, переходит от одного дела к другому». Это же подтверждалось и в других воспоминаниях. «.Он создавал свои произведения и там, где ни инструмента, ни письменного стола не было — в купе поезда, в каюте парохода, в больничной палате. Работал в любом настроении — в светлые минуты душевного покоя и в трудные дни».

Но постепенно композитор начинает осознавать, что ему чужда жизнь Запада; все глубже постигает он свое одиночество, оторванность от родной музыкальной стихии. Ненадолго увлекается философией, но ни Кант, ни Шопенгауэр не задерживают на себе его внимания. Лишь две фортепианные пьесы «Вещи в себе» — абстрактные, холодные — напоминают об этом увлечении. «Меня сейчас отталкивает обычная сюжетика Запада. Она кажется мне какой-то ненужной, в ней есть безразличие, то, что может быть названо формализмом или еще как хотите»...

Это состояние растерянности, одиночества, как никому, понятно Дягилеву, который еще до начала первой мировой войны навсегда оставил Родину. И он предлагает Прокофьеву в качестве сюжета для балета библейскую легенду о блудном сыне, покинувшем отчий дом ради славы и наслаждений. Кажется, никогда еще композитор не работал с таким увлечением — за два месяца балет вчерне был готов.

В этом произведении проявились новые черты прокофьевского стиля: психологическая глубина музыкальных характеристик (что вообще не было типично для балетной музыки того времени), а также контрастность драматических и лирических эпизодов. (Впоследствии это стало характерно и для других произведений композитора.) Особенно впечатляющей была последняя, заключительная сцена, когда Блудный сын (его роль исполнял знаменитый тогда танцовщик Серж Лифарь), поруганный и униженный, выброшенный из того заманчивого мира, в который он так стремился, возвращается домой.

Мысли композитора обращены к Родине

Он пишет свой новый балет «Борисфен» (древнее название Днепра). Но этот балет — ни о чем, в нем нет ни сюжета, ни идеи. Просто — «На Днепре.»

Все сильнее ощущает музыкант ограниченность своей творческой фантазии. «Нет идей»,— жалуется он в одном из писем. «Нет ощущения необходимости. Один сюжет так же мало нужен, как и другой»,— писал он о своем впечатлении от «музыкальной продукции Запада». В беседе с французским музыкальным критиком С. Море Прокофьев сказал: «Воздух чужбины не идет впрок моему вдохновению, потому что я русский, а самое неподходящее для такого человека, как я,— это жить в изгнании, оставаться в духовном климате, который не соответствует моей нации. Я должен вернуться. Я должен снова видеть настоящую зиму и весну, вспыхивающую мгновенно. В ушах моих должна звучать русская речь, я должен говорить с людьми моей плоти и крови, чтобы они вернули мне то, чего мне здесь недостает: свои песни, мои песни. Здесь я лишаюсь сил. Мне грозит опасность погибнуть от академизма». Эту же мысль подтвердил и А. В. Луначарский: «Прокофьеву, чтобы всецело развернуться, нужно вернуться к нам, пока «нечисть американизации» не подавила его». Композитор чувствовал необходимость возвращения на Родину. Он все более интересуется жизнью страны, особенно искусством. Это видно из его писем друзьям в Советский Союз: «Очень. интересны были присланные Вами журналы. Все эти вопросы искусства, возникающие в Советском Союзе, меня близко интересуют.» «Пожалуйста, пришлите еще музыкальных журналов и газет: сейчас такое интересное время на музыкальном фронте — не хотелось бы пропустить, что говорит музыкальная пресса».

В конце 20х годов пришло официальное приглашение побывать в Советском Союзе, и вскоре Прокофьев уже в Ленинграде, среди друзей юности — Мясковского, Асафьева. В то время они были уже профессорами, преподавали в консерваториях — один в Москве, другой в Ленинграде. Поднимались и утверждали себя молодые талантливые композиторы: Д. Шостакович, Ю. Шапорин, В. Шебалин, Г. Попов, А. Хачатурян — для Прокофьева «племя младое, незнакомое». А музыка самого Прокофьева, оказывается, не только известна советским слушателям, но и любима ими.

Музыка композитора

В Москве, Ленинграде и трех крупных городах Украины — Киеве, Харькове и Одессе — побывал тогда композитор, и везде звучала его музыка — симфоническая и фортепианная. Это был своеобразный фестиваль музыки Прокофьева, в котором он и сам принимал участие как пианист.

«Совершенно изумительно встречала меня здесь публика — так, как нигде. Я попал сюда в исключительные условия. Меня принимали как своего. Особенно приятно, когда именно у тебя, дома, так встречают».

Многое поразило его, но особенно сильное впечатление произвели «две вещи: небывалая творческая активность в среде советских композиторов. и еще — колоссальный рост общего музыкального интереса, ярко сказавшегося на тех огромных пластах совершенно новой аудитории, которая заполняет сейчас концертные залы».

Поездки Прокофьева в Советский Союз становились все чаще. И наконец наступил день, когда он решил остаться — это произошло в 1933 году. «Я с величайшей радостью возвращаюсь восвояси на Советскую землю.— написал он тогда.— Гигантские успехи на фронте строительства и культуры в Российской Федерации произвели на меня потрясающее впечатление. Энтузиазм и подъем этого строительства я надеюсь отразить в одном из своих будущих симфонических произведений».

С большим воодушевлением приступил он к работе, ясно осознавая цели, адресуясь к новой аудитории, отвечая ее требованиям. С присущей ему энергией начал он поиски нового языка, новых музыкальных образов.

Удивительно, но ощущение новой жизни, ее пульса приходит к нему не сразу, хотя желание его приобщиться к новой жизни велико. «Меня. тянет к русской тематике,— писал он.— Я ищу и хотел бы возможно скорее найти крепкий и цельный сюжет из русской жизни. Я стремлюсь к созданию произведения конструктивного, бодрого, характерного для новой жизни, изображающего строителей, новых людей нашей эпохи».

Небольшие сочинения

Поначалу небольшие сочинения — музыка к кинофильму «Поручик Киже», затем к спектаклю «Египетские ночи» — возвращают его к образам русской истории и литературной классики. Эти две линии, пока еще не очень четко обозначенные, в дальнейшем интенсивно развиваются и станут основными в творчестве Прокофьева.

Произведения, связанные с русской историей,— это кантата «Александр Невский», опера «Семен Котко», опера «Война и мир», либретто которой написано по мотивам великого романа Л. Н. Толстого. На сюжет бессмертной шекспировской трагедии создан балет «Ромео и Джульетта»; поэтичная сказка Ш. Перро «Золушка» тоже легла в основу одноименного балета; написана опера по веселой комедии Шеридана «Дуэнья»; музыка к драматическим спектаклям по произведениям А. С. Пушкина «Евгений Онегин», «Борис Годунов», к кинофильму «Пиковая дама».

Огромнейшее многообразие тем, образов поражает глубиной чувствований, психологической достоверностью. Кем бы ни был этот герой — доблестный русский воин, полководец (как Александр Невский или Кутузов), пылко влюбленный юноша (как Семен Котко, Ромео, Фернандо),— все они наделены яркими музыкальными характеристиками. Даже вымышленные, сказочные герои, вернее героини, такие, как Золушка, Хозяйка Медной горы, воспринимаются как конкретные типы, реально существующие.

Страсть Прокофьева к театру проявилась очень рано и сохранилась на всю жизнь. Первым его сценическим произведением была детская опера «Великан», последним — балет «Сказ о каменном цветке», который он заканчивал, будучи уже смертельно больным. Не было такого года в жизни композитора, когда бы он не сочинял (или не переделывал) какоелибо музыкальносценическое произведение — оперу, балет ли, а позже музыку к кинофильмам.



Рекомендуем:

©  Радио "Визави" ООО "Приток"

Разработка, поддержка, программное обеспечение: "СВ-Дизайн"